Неточные совпадения
Он играл ножом для разрезывания книг, капризно изогнутой пластинкой бронзы с позолоченной головою бородатого сатира на месте ручки. Нож выскользнул из рук его и упал к ногам
девушки; наклонясь, чтоб поднять его, Клим неловко покачнулся вместе со стулом и, пытаясь удержаться, схватил руку Нехаевой,
девушка вырвала руку, лишенный опоры Клим припал на
колено. Он плохо помнил, как разыгралось все дальнейшее, помнил только горячие ладони на своих щеках, сухой и быстрый поцелуй в губы и торопливый шепот...
«Как же будет жить с ним Алина?» — подумал Клим, взглянув на
девушку; она сидела, положив голову на
колени Лидии, Лидия, играя косой ее, внимательно слушала.
Говорила она тихо, смотрела на Клима ласково, и ему показалось, что темные глаза
девушки ожидают чего-то, о чем-то спрашивают. Он вдруг ощутил прилив незнакомого ему, сладостного чувства самозабвения, припал на
колено, обнял ноги
девушки, крепко прижался лицом.
Говорила она неохотно, как жена, которой скучно беседовать с мужем. В этот вечер она казалась старше лет на пять. Окутанная шалью, туго обтянувшей ее плечи, зябко скорчившись в кресле, она, чувствовал Клим, была где-то далеко от него. Но это не мешало ему думать, что вот
девушка некрасива, чужда, а все-таки хочется подойти к ней, положить голову на
колени ей и еще раз испытать то необыкновенное, что он уже испытал однажды. В его памяти звучали слова Ромео и крик дяди Хрисанфа...
— Что бы я ни надумал, — сказал Лонгрен, усаживая
девушку на
колени, — ты, я знаю, поймешь, в чем дело. Жить нечем. Я не пойду снова в дальнее плавание, а поступлю на почтовый пароход, что ходит между Кассетом и Лиссом.
Выговорив самое главное,
девушка повернула голову, робко посмотрев на старика. Лонгрен сидел понурясь, сцепив пальцы рук между
колен, на которые оперся локтями. Чувствуя взгляд, он поднял голову и вздохнул. Поборов тяжелое настроение,
девушка подбежала к нему, устроилась сидеть рядом и, продев свою легкую руку под кожаный рукав его куртки, смеясь и заглядывая отцу снизу в лицо, продолжала с деланым оживлением...
Едва Райский коснулся старых воспоминаний, Марфенька исчезла и скоро воротилась с тетрадями, рисунками, игрушками, подошла к нему, ласково и доверчиво заговорила, потом села так близко, как не села бы чопорная
девушка.
Колени их почти касались между собою, но она не замечала этого.
При выезде из деревни, в нише, стояла небольшая мадонна, перед нею горел фонарь; крестьянские
девушки, шедшие с работы, покрытые своим белым убрусом на голове, опустились на
колени и запели молитву, к ним присоединились шедшие мимо нищие пиферари; [музыканты, играющие на дудке (от ит. pifferare).] я был глубоко потрясен, глубоко тронут.
Девушка осмотрела кругом комнату, точно заранее прощаясь с дорогими стенами, а потом остановила глаза на отце. Этот пристальный, глубокий взгляд, полный какой-то загадочной решимости, окончательно смутил Василья Назарыча, и он нерешительно потер свое
колено.
Девушка зарыдала, опустилась на
колени и припала головой к слабо искавшей ее материнской руке. Губы больной что-то шептали, и она снова закрыла глаза от сделанного усилия. В это время Харитина привела только что поднятую с постели двенадцатилетнюю Катю. Девочка была в одной ночной кофточке и ничего не понимала, что делается. Увидев плакавшую сестру, она тоже зарыдала.
Когда встревоженная выходкой Наташи Татьяна Андревна вошла к дочерям, сердце у ней так и упало. Закрыв лицо и втиснув его глубоко в подушку, Наташа лежала как пласт на диване и трепетала всем телом. От душевной ли боли, иль от едва сдерживаемых рыданий бедная
девушка тряслась и всем телом дрожала, будто в сильном приступе злой лихоманки. Держа сестру руками за распаленную голову, Лиза стояла на
коленях и тревожным шепотом просила ее успокоиться.
И тотчас же
девушки одна за другой потянулись в маленькую гостиную с серой плюшевой мебелью и голубым фонарем. Они входили, протягивали всем поочередно непривычные к рукопожатиям, негнущиеся ладони, называли коротко, вполголоса, свое имя: Маня, Катя, Люба… Садились к кому-нибудь на
колени, обнимали за шею и, по обыкновению, начинали клянчить...
Замолчала Тамара, замолчала Манька Скандалистка, и вдруг Женька, самая неукротимая из всех
девушек, подбежала к артистке, упала на
колени и зарыдала у нее в ногах.
С теми же тупыми глазами, с сосредоточенною, испуганною покорностью
девушка повернулась на бок и подняла грубую холщовую рубашку, не сгибавшуюся, как лубок, от засохшего гноя. У меня замутилось в глазах от нестерпимой вони и от того, что я увидел. Все левое бедро, от пояса до
колена, представляло одну громадную сине-багровую опухоль, изъеденную язвами и нарывами величиною с кулак, покрытую разлагающимся, вонючим гноем.
Но почему же нам не смешна женщина, стыдящаяся обнажить перед мужчиною
колено или живот, почему на балу самая скромная
девушка не считает стыдным явиться с обнаженною верхнею половиною груди, а та, которая обнажит всю грудь до пояса, — цинична?
— Давно мы не видались, детки, — несколько нараспев произнесла игуменья, положив на
колени каждой
девушке одну из своих белых, аристократических рук.
— Между двух прекрасных роз, — проговорил Сафьянос, расстилая на
коленях салфетку и стараясь определить приятность своего положения между
девушками.
Молодая
девушка упала головой в
колени Талечки и в свою очередь глухо зарыдала.
Екатерина Петровна по целым дням сидела совершенно одна; злобная тоска грызла ее, она срывала свою злость на своих крепостных служанках и на возвращавшемся «кузене». От последнего, впрочем, всегда получала энергичный отпор, и их ссоры оканчивались тем, что молодая
девушка чуть не на
коленях вымаливала себе прощенья и ласку. По странному свойству ее чисто животной природы, грубость и даже побои Талицкого — случалось и это — все более и более укрепляли ее чисто собачью к нему привязанность.
Евгений Николаевич, отбросив шпагу, кинулся ей навстречу. Она заметила пятна крови на его платье и, побледнев еще более, не говоря ни слова, стояла перед ним, как роковое видение; тщетно Зыбин, совершенно растерянный, хотел рассказать ей, как произошло все дело, и провести ее в беседку, чтобы она не видала страданий Хрущева; молодая
девушка, чувствуя, что
колени ее сгибаются, стояла на пороге с бесстрастным, помутившимся от отчаяния взглядом.
Молодая
девушка опустилась на
колени перед постелью матери и горько, искренне заплакала.
Девушка ответила не сразу. Она положила к себе на
колени свою работу, разгладила ее руками и, слегка наклонив голову, стала рассматривать ее с задумчивым видом. Трудно было разобрать, думала ли она о том, что ей следовало взять для вышивки канву покрупнее, или же обдумывала свой ответ.
— Помолимся! — сказала Настенька, становясь на
колени перед могилой. — Стань и ты, — прибавила она Калиновичу. Но тот остался неподвижен. Целый ад был у него в душе; он желал в эти минуты или себе смерти, или — чтоб умерла Настенька. Но испытание еще тем не кончилось: намолившись и наплакавшись, бедная
девушка взяла его за руку и положила ее на гробницу.
Девушка постояла, посмотрела ему в спину, повернулась и ушла. С больным чувством обиды возвратилась она домой, уселась на полу, на маленькую скамеечку, за каким-то коленкором, который в тот день кроила, и, положив на
колени подпертую ладонями голову, заплакала тихо, беззвучно, но горько.
Девушка опустилась
коленами на скамейку, стоявшую у ног матери, и, взяв ее руки, поцеловала их.
— И как это странно и страшно, что она спит и все смотрит глазами, — проговорила Катерина Астафьевна, и с этим словом бережно и тихо покрыла пледом бледное до синевы лицо
девушки, откинувшей головку с полуоткрытыми глазами на служащее ей изголовьем
колено мачехи.
Санин проворно снял сюртук с лежавшего мальчика, расстегнул ворот, засучил рукава его рубашки — и, вооружившись щеткой, начал изо всех сил тереть ему грудь и руки. Панталеоне так же усердно тер другой — головной щеткой — по его сапогам и панталонам.
Девушка бросилась на
колени возле дивана и, схватив обеими руками голову, не мигая ни одной векою, так и впилась в лицо своему брату. Санин сам тер — а сам искоса посматривал на нее. Боже мой! какая же это была красавица!
Несколько мужчин, женщин и
девушек, в странных костюмах, с обнаженными руками и ногами до
колен, появились из маленьких деревянных будок, построенных на берегу, и, взявшись за руки, кинулись со смехом в волны, расплескивая воду, которая брызгала у них из-под ног тяжелыми каплями, точно расплавленное золото.
Шакир снова засмеялся, согнувшись колесом, упираясь руками в
колени, встряхивая головою.
Девушка, медленно распутывая шаль, осторожно подвигалась к окну, от неё веяло бодрым холодом, на ресницах блестели капельки растаявшего инея, лицо горело румянцем, но глаза её припухли и смотрели печально.
Удивлённо мигая, Кожемякин смотрел на него, на
девушку, сидевшую с полуоткрытым ртом, упираясь на
колени: оба такие молодые, а придумали что-то особенное.
— Возражайте! — спокойно сказала
девушка, садясь на табурет, и, перебросив свою длинную косу на
колени себе, она стала играть ею.
Софья Николавна с горячностью обняла отца, целовала его иссохшие руки, подала ему образ, стала на
колени у кровати и, проливая ручьи горячих слез, приняла его благословение, «Батюшка! — воскликнула с увлечением восторженная
девушка, — я надеюсь, с божьею помощью, что чрез год вы не узнаете Алексея Степаныча.
— Положив голову на
колени ей, он притворился потерявшим сознание а она, испуганная, закричала о помощи, но, когда прибежали люди, — он вдруг вскочил на ноги, здоровешенек, но будто бы очень смущенный, и начал кричать о своей любви, о своих честных намерениях, клялся, что прикроет позор
девушки браком, — поставил дело так, словно он, утомленный ласками Джулии, заснул на
коленях ее.
Дюрок хлопнул по
колену рукой и встал. Все подошли к
девушке — веселой или грустной? — трудно было понять, так тосковало, мгновенно освещаясь улыбкой или становясь внезапно рассеянным, ее подвижное лицо. Прощаясь, я сказал: «Молли, если я вам понадоблюсь, рассчитывайте на меня!..» — и, не дожидаясь ответа, быстро выскочил первый, почти не помня, как холодная рука Ганувера стиснула мою крепким пожатием.
Строгие лица святых глядели на этих двух женщин. Лицо игуменьи Досифеи, вставшей с
колен и уже силою воли, видимо, преодолевшей первый порыв волнения, с обычной строгостью обращенное на молодую
девушку, имело сходство с ликами старинного письма, глядевшимися из киота.
— Что ты, что с тобой, дитя мое? — воскликнула императрица. Голова рыдающей молодой
девушки уже покоилась, между тем, на царственных
коленях Екатерины.
Маленький хозяин уже давно неподвижно лежал на постели. Сестра, сидевшая у изголовья в кресле, думала, что он спит. На
коленях у нее лежала развернутая книга, но она не читала ее. Понемногу ее усталая голова склонилась: бедная
девушка не спала несколько ночей, не отходя от больного брата, и теперь слегка задремала.
Сам Артемий Петрович хотя славился волокитством, но в ограде дома целомудрие так уважалось, что раз подслеповатый маршалок,увидев издали
девушку на
коленах мужчины, поднял весь дом, как будто на пожар; к счастью, объяснилось, что отец ласкал свою дочь.
„Смерть! скорее смерть! — воскликнул Паткуль задыхающимся голосом; потом обратил мутные взоры на бедную
девушку, стал перед ней на
колена, брал попеременно ее руки, целовал то одну, то другую и орошал их слезами. — Я погубил тебя! — вскричал он. — Я, второй Никласзон! Господи! Ты праведен; Ты взыскиваешь e меня еще здесь. О друг мой, твоя смерть вырвала из моего сердца все чувства, которые питал я к другой. Роза! милая Роза! у тебя нет уже соперницы: умирая, я принадлежу одной тебе”.
Полная
девушка, не стесняясь, подняла юбку выше
колена и показала новые ярко-красные подвязки.
Одно и то же чувство — чувство неловкости, тягостного принуждения, быть может, даже стыда со стороны
девушки — проглядывало на лице того и другого. Но нечего было долго думать. Глеб, чего доброго, начнет еще подтрунивать. Ваня подошел к
девушке и, переминая в руках шапку, поцеловал ее трижды (Глеб настоял на том), причем, казалось, вся душа кинулась в лицо Вани и
колени его задрожали.
Девушка подняла стакан и слегка наклонила его набок. Долинский выхватил его у нее из рук и выпил половину. Гризета проглотила остальное и, быстро повернувшись на
коленях Долинского, сделала сладострастное движение головой и бровью.
Он застал ее стоявшею на
коленях и горячо, со слезами молившуюся образу Богоматери, кроткий лик которой, полуосвещенный едва мерцавшею лампадою, казалось, с сожалением глядел на коленопреклоненную, горько плакавшую
девушку.
Он встал нахмуренный и направился к двери. Молодая
девушка тоже встала с
колен.
Увидав представившуюся ей картину: недвижимо лежавшего на полу старика и наклоненной над ним, стоявшую на
коленях, Марью Петровну, молодая
девушка вскрикнула и пошатнулась.
— Да, я вижу здесь синие пятна… — сказала молодая
девушка, наклонившись над все продолжавшим стоять на
коленях Петром Иннокентьевичем.
Тяжко было Вадиму смотреть на них, он вскочил и пошел к другой кибитке: она была совершенно раскрыта, и в ней были две
девушки, две старшие дочери несчастного боярина. Первая сидела и поддерживала голову сестры, которая лежала у ней на
коленах; их волосы были растрепаны, перси обнажены, одежды изорваны… толпа веселых казаков осыпала их обидными похвалами, обидными насмешками… они однако не смели подойти к старику: его строгий, пронзительный взор поражал их дикие сердца непонятным страхом.
— Боже! — прошептала вздрогнув несчастная
девушка, сердце сжалось… и смутное подозрение пробудилось в нем; она встала; ноги ее подгибались… она хотела сделать шаг и упала на
колени…
Ермаку потребовалась вся сила его самообладания, чтобы не броситься на
колени перед этой лежавшей
девушкой, которая для него была дороже жизни. Но он был в девичьей опочивальне только как знахарь. Он им и должен оставаться.
Вечером она подвела к постели мужа пышно одетую дочь, Артамонов толкнул сына, парень с
девушкой, не глядя друг на друга, взялись за руки, опустились на
колени, склонив головы, а Баймаков, задыхаясь, накрыл их древней, отеческой иконой в жемчугах.